А Горвард Эф Уткин в своем амплуа.
Ему лишь нажраться бы пива.
Не видя, как трепетный шарфик боа
Витает в созвездьях игриво.
Венера с улыбкой к нему, ну а Эф
Кидает ей в ноги бутылки.
Любофь для него – только скука и блеф,
От мрачных иллюзий опилки.
Ийожик не пьет, он уже наркоман.
Виновен все тот же Эф Уткин.
Ийожик не видел ни раз мориман.
Не зрел кока-колы, малютка.
И все этот Горвард, любитель пивка!
Заставил бутылками звезды.
Галактика наша не так велика,
Чтоб тарой его метить версты.
Течение времени уносит в никуда мысли и чувства. «А еще оно перемешивает их с временным мусором».
Заборы бывают расписанные, исписанные и описанные.«В зависимости от назначения».
Поганое место у человека – рот. Постоянно там надо чистить…
А у некоторых во рту «поганый» язык… Это уже осложнения. «Весь мусор попадает туда благодаря языку, который дает не только осложнения, но вызывает патологию».
Абсурд всегда противоречит моим мыслям. « За исключением абсурдных».
Счастье – своего рода инструмент, наподобие камертона, для настройки души. «Но нельзя в этот камертон постоянно стучать – выведешь из строя».
По мере исчезновения здоровья, здоровый образ жизни приобретает новые оттенки. «В которых желтизна удачно гармонирует со всеми цветами чахоточной радуги».
Лениться — очень тяжёлая и скучная работа… «К тому же основным доходом считается истинная зряплата».
Если вы улыбаетесь глупости, ваша улыбка при этом не должна быть глупой. «Но и наивной тоже. Иначе вас сочтут за сумасшедшего».
Ноты все разложены… а гармонь разлажена… «Но игра продолжается. Ибо нет ничего лучшего, чем играть на человеческих нервах».
У тебя, конечно, биография богаче моей. И сказания получились бы красочнее. Но я чем богат. А только тамошние сельчане до сих пор благодарят меня. Хосподи, как только ни рулил. Трехстпечатые договоры, бартер шило на мыло. А братва на карьере в абсолютном большинстве с тузами на зипунах. Но они меня уважали, говорили, что я хороший, но жаль, что не сидел, иначе бы бы еще лучше.
Наши местные казаки в свое время до того оборзели, что снимали хлебы для походов прямо с яблонь. И я сам видел, как они запрягали свиней в обозы, чтобы кони до поры до времени отдыхали и наливались сил. А еще меня поразила их любознательность: из липы они делали походные рожки, а когда дудеть не надо было, то пили из них самогонку, которая тогда называлась первачом. Из пленных они обычно делали рабов, которые ловили в Черемшане пескарей для закуски. А казаки те назывались хрестьянами, а хрестьяне те однажды на просьбу Петра Петвого сделать ему корабли, изготовили грабли, отчего царь долго и горько плакал.
Забьют стрелку и будут делить..., не с кадилами, а калашами, кто кого. А на счет фоток ты прав, я свою каждую тварь аппаратом выпишу, как Левитан «Золотую осень». Даже мышонка сфоткаю, который по причине бескормицы перебежал от Горварда ко мне.
Ну вот как не стыдно критиканствовать. Церковь еще и десятину с нас не учредил, а раскричались на весь белый свет. Вот когды к подоходному налогу и за землю там, за воздух и прочая добавят десятину, вот тогды и возмущайтесь. А пока молчите, может и пронесет — не нас, Гунядефа с наших добровольных подношений.
Незачем тебя подставлять. Я лучще Медведева попрошу. Все равно он ничего не делает в Кремле.А пока он здесь чаи гоняет с татарами, глядишь, какая-нибудь послабка выкажется пенсионерам.
Стоп, эврика!!! А ежели снять фильму у меня на подворье «Похождение уток Горварта и меч Юши из могилы»? Что тогды получится? Тогды я со своей свитой — козлятами, поросятами, курами, собаками, кошками, тараканами, ийожиками и иже с ними — буду безбедно существовать на этот самый на транш под синим, безоблачным черемшановым небом. Давайте-ка не задерживайтесь. И прямиком ко мне лупите. Артистов найдем на месте, дешевле обойдется, за самогонку я кого хощь найму — Втьку Кривого, Федьку Косолапого, Зинку Нагую. Ну главная роль за мной. И гонорар авансом 100 процентов от выручки и сборов сразу на бочку. Договор писать не будем. Деньги привезете наличкой в мешке.
Юшу знаю давно, а вот с Митричем схлестываться не приходилось. Он в каком качестве? Тракторист али югославский умелец по швейным машинкам? Я скоро на тракториста сдам госэкзамен. А там, глядишь, в конкурс на замещение вакантной должности кассира юшинского парка. Глядишь и проскочу. Лишь бы Юша был вдребезги напившись…
Осень. Не местами, а сплошь и рядом скучная и серая. Но сердце готово расколоться от избытка чувств, потому что ничего другого в жизни, отчего оно могло бы радостно расколоться, нет. А дождичек так себе жиденький, сиротский — для проформу, чтобы люди не забывали об осени и печалях. Йожик Десу давно дрыхнет и видит пятидесятый сон про яблоки и груши, которые расцветают в тумане. Барабан тоже валяется без дела среди пеньков, где застрял обоз Петра Первого с граблями.
А деньги – оне что так и остались деньгами. И карточки ненароком всплывут среди суровых буден, потому что в карты играть осенью – одно удовольствие.
Не успел все сказать, а осень снова сплошь и рядом родит фантазии, каких со времен Павла Первого никто не видел. Вот одна занимательная картинка: облокотясь об утес, рядом с мирно спящим ийожиком, сидит Горвар Уткин. Сидит и ждет Юшу Молигкина, чтобы объединившись с ним, рвануть прямиком по запустелым весям в Черемшановы просторы, на знаменитое подворье Ивана Близнеца. Потому как можжевеловая водка давно кончилась, а самогонка токмо у хрестьян щас и сыщется. Роберт Смит с саврасовской прической «Грачи прилетели» втихомолку смылся, потому что запаха хрестьян и навоза он на дух не переносил. Одно упоминание об энном у него внутрях производило октябрьскую революцию с продолжением гражданской войны.
Кампанию Горварду смог бы составил маленький мышонок. Но поскольку с рождения он был слепым, Горвард его не увидел. К тому же мышонок был контуженным в наполеоновское нашествие, от чего он весело вздыхал и строил Горварду разные рожицы – то Наполеона из себя состроит, от одноглазого адмирала Нельсона.
Картина складывалась не совсем серьезная, а Юша не спешил поставить свою технику в ряды Горварда. Тракторный клуб занимался дискотекой и выбором форварда в футбольную команду имени Трех Мушкетеров.
Вдали сиротливо маячила никем не занятая усадьба Ивана Близнеца с самогонкой и салом. Утес устал от Горварда порядком и готов был провалиться в преисподнюю. Но осень продолжала дарить задумчивые серые краски и ласкать сердце полководца фантазиями.
Мы сами множиться горазды.
Когда б растыка наш премьер
Нам выдавал зряплату дважды…
в месяц.
Ему лишь нажраться бы пива.
Не видя, как трепетный шарфик боа
Витает в созвездьях игриво.
Венера с улыбкой к нему, ну а Эф
Кидает ей в ноги бутылки.
Любофь для него – только скука и блеф,
От мрачных иллюзий опилки.
Ийожик не пьет, он уже наркоман.
Виновен все тот же Эф Уткин.
Ийожик не видел ни раз мориман.
Не зрел кока-колы, малютка.
И все этот Горвард, любитель пивка!
Заставил бутылками звезды.
Галактика наша не так велика,
Чтоб тарой его метить версты.
Заборы бывают расписанные, исписанные и описанные.«В зависимости от назначения».
Поганое место у человека – рот. Постоянно там надо чистить…
А у некоторых во рту «поганый» язык… Это уже осложнения. «Весь мусор попадает туда благодаря языку, который дает не только осложнения, но вызывает патологию».
Абсурд всегда противоречит моим мыслям. « За исключением абсурдных».
Счастье – своего рода инструмент, наподобие камертона, для настройки души. «Но нельзя в этот камертон постоянно стучать – выведешь из строя».
По мере исчезновения здоровья, здоровый образ жизни приобретает новые оттенки. «В которых желтизна удачно гармонирует со всеми цветами чахоточной радуги».
Лениться — очень тяжёлая и скучная работа… «К тому же основным доходом считается истинная зряплата».
Если вы улыбаетесь глупости, ваша улыбка при этом не должна быть глупой. «Но и наивной тоже. Иначе вас сочтут за сумасшедшего».
Ноты все разложены… а гармонь разлажена… «Но игра продолжается. Ибо нет ничего лучшего, чем играть на человеческих нервах».
Но неведомо куда.
Как алкаш, он правил Русью
Пьяным вдрызг и без стыда.
Где Макар телят не пас.
А деньги – оне что так и остались деньгами. И карточки ненароком всплывут среди суровых буден, потому что в карты играть осенью – одно удовольствие.
Не успел все сказать, а осень снова сплошь и рядом родит фантазии, каких со времен Павла Первого никто не видел. Вот одна занимательная картинка: облокотясь об утес, рядом с мирно спящим ийожиком, сидит Горвар Уткин. Сидит и ждет Юшу Молигкина, чтобы объединившись с ним, рвануть прямиком по запустелым весям в Черемшановы просторы, на знаменитое подворье Ивана Близнеца. Потому как можжевеловая водка давно кончилась, а самогонка токмо у хрестьян щас и сыщется. Роберт Смит с саврасовской прической «Грачи прилетели» втихомолку смылся, потому что запаха хрестьян и навоза он на дух не переносил. Одно упоминание об энном у него внутрях производило октябрьскую революцию с продолжением гражданской войны.
Кампанию Горварду смог бы составил маленький мышонок. Но поскольку с рождения он был слепым, Горвард его не увидел. К тому же мышонок был контуженным в наполеоновское нашествие, от чего он весело вздыхал и строил Горварду разные рожицы – то Наполеона из себя состроит, от одноглазого адмирала Нельсона.
Картина складывалась не совсем серьезная, а Юша не спешил поставить свою технику в ряды Горварда. Тракторный клуб занимался дискотекой и выбором форварда в футбольную команду имени Трех Мушкетеров.
Вдали сиротливо маячила никем не занятая усадьба Ивана Близнеца с самогонкой и салом. Утес устал от Горварда порядком и готов был провалиться в преисподнюю. Но осень продолжала дарить задумчивые серые краски и ласкать сердце полководца фантазиями.